Курсовая работа: Сравнительно-культурологический анализ эпических произведений на материале адыгского эпоса "Нарты" и германского эпоса "Песнь о Нибелунгах"
Также следует отметить,
что за последнее время заметно усилился интерес исследователей к изучению
героического эпоса «Нарты». В местной, центральной и зарубежной печати
появляются статьи, очерки и книги, в которых прямо или косвенно затрагиваются и
освещаются вопросы этого эпоса. Такие работы способствуют более широкому и
глубокому изучению грандиозного народного памятника. Его переводили и переводят
на многие языки мира: французский, английский, немецкий. Так, в 1965 году в
коллекции показательных работ «Кавказ» ЮНЕСКО опубликован эпос «О Нартах» на
французском языке под названием «Книга о героях», перевод осуществил профессор
Жорж Дюмизиль. Его перу принадлежат такие работы, как: «Legendes sun les Naetes» (Paris,
1930), «Muthe et epopee» (Gallimarol, 1968). (Гадагатль 2002).
Другой ученый М.А. Дирр
представил немецкой и англо-саксонской публике драгоценные примеры народной
литературы Кавказа и большое количество эпизодов из эпоса о картах в своей
книге «Kaukasische Märchen»
(Jena, 1922). Его работа имела
значительный успех. Исследователь Озбек Батирой в своей историко-филологической
книге «Die tschechischen Nahtensagen» даёт краткий очерк об адыгах,
проживающих в Адыгее, Карачаево-Черкессии и Кабардино-Балкарии, Сирии, Турции,
Иордании, а также на Балканах; освещает адыгский героический эпос, привлекая к
обзору обширную литературу, изданную в разных странах и на разных языках.
(Гадагатль 2002).
Эпос представлен в
семитомнике «Нартхэр» 10 циклами. Эпос появился еще тогда, когда человек знал
об окружающем его мире очень немного. «Это необъятный, широкий, бесконечный
мир, в котором живут и действуют боги, великаны, необыкновенные люди и
необыкновенные Солнце, луна, звезды на небе, и само небо, огонь, вода, звери,
дерево, молния все есть божество и божественное создание». (Шаззо 2001:16).И
человек находится среди этих величественных созданий бога, природы, самого человека.
Тексты адыгского
героического народного эпоса «нарты» бытуют среди адыгов в песенно-стихотворной
и стихотворно-прозаической форме. «Адыгский традиционный стихотворный текст
песен относительно устойчив и легко запоминается. Этот факт объясняется двумя
факторами. Во-первых, большим интересом, проявляемым народом к содержанию этих
произведений, несущих в себе историю народа, славу мужество и отвагу предков,
во-вторых, устойчивостью адыгского стиха песен и …, достигаемой системой
национально рифмовки, обеспечивающей связь между стихами и придающей тексту
музыкальность и благозвучие». (Шаззо 2001:43).
Нарты жили тысячи и
тысячи лет тому назад. Они занимались земледелием, растили детей, боролись с
чужеземными захватчиками. Создатель эпоса стремится нарисовать эпический образ
общенародного героя, признанного воина и гражданина своей земли, человека,
всецело преданного идее справедливости, идее защиты и процветания Нартов. Сюжет
строится из событий общенартского смысла и значения.
Наиболее интересным, для
выявления последующих различий и сходств между адыгским и германским эпосом,
является цикл о Саусырыко. Цикл повествует о жизни этого героя. Эпос начинается
с подробного описания легендарного рождения сына Нартов – Саусырыко.
В те далекие времена жила
прекрасная и мудрейшая из всех Сатаней. Ее неземную красоту заметил пастух Сос.
Посланная пастухом через реку в сторону стоящей на противоположном берегу
девушки Сатаней стрела любодеяния, попадет в камень, на котором и сидела
главная героиня. Через положенное время (9 месяцев) из камня родится мальчик,
позднее названный Саусырыко. Все 9 месяцев камень, в который вошла частица духа
Соса, лежал над печкой, накаляясь и увеличиваясь. Искусный кузнец Тлепш прожил
много лет, набрался житейской мудрости. Он понял, что это необыкновенный
камень. Он расколол одним ударом камень, и вытащил из него ребенка. Так как
младенец был таким горячим, что даже прожигал все материалы, Тлепш, схватив
дитя железными клещами за бедра, окунул его три раза в воду и таким образом
закалил его. И стало тело Саусырыко крепким, словно железо. А бедра остались
единственным уязвимым местом на неуязвимом его теле.
«Четкие, ритмически
выдержанные строки передают торжественность повествования, величие и красоту
героя, внешние его характеристики – поэтому стих высокий, стиль возвышенный».
(Шаззо Ш.Е. 2001:28). Саусырыко предстает перед читателями молодым воином,
бесстрашным, смелым и решительным человеком. Повествователь объясняет путь
воина, становление твердого характера будущего борца. Колебание и неуверенность
в себе порождают страх в душе Саусырыко. Слог его становится сбивчивым, не
ровным, за слогами кроется разрушение поколебленной личности, разлад ее с
собою. Состояние природы (ночной сильный ветер, вой шакалов) тоже способствует
настрою, чувствам и психологии героя. Так жизненные ситуации оттачивают нашего
героя и подготавливают его на решение более сложных проблем и задач. (Шаззо
2001).
Действующие
персонажи эпоса поделены на положительных, тех, кто помогает главному герою, и
на отрицательных, тех, которые всячески препятствуют ему. Саусырыко борется не
только с людьми, но и с мифологическими персонажами: драконом, великанами,
страшными ведьмами, злостными карликами и чудо-зверьми. В нартском эпосе
животные обладают человеческой речью, человеческими качествами – это связано с
присутствующими в эпосе сказочными элементами. Так, например, у Саусырыко есть
верный конь Тхожий, который не раз будет давать советы своему хозяину и спасать
его от неминуемой гибели.
Мать главного героя –
Сатаней обладает даром предвидения. В своем сне она увидит, как друзья ее сына
будут пускать стрелы в его доспехи. Позже, в эпосе повествуется о том, как
Саусырыко тяжело будет переживать обиды, причиненные ему близкими друзьями и
единомышленниками.
Нартские сказания донесли
не просто пережитки, а наиболее яркую картину живого матриархального общества
сквозь призму мифологического восприятия. В эпосе доминирует фигура главной
героини – матери Саусырыко, которая несет явные черты царившей на тот момент
матриархальной системы. Хотелось бы обратить особое внимание на то, что в эпосе
«Нарты» изображаются как единая семья, состоящая из ста братьев и одной сестры
во главе их матерью Сатаней. В языковом отношении приоритет героини выражается
в том, что главный герой нартского эпоса, наряду с собственным именем
Саусырыко, назван в эпосе также по имени матери – Сатанайыкъуэ, что в переводе
с адыгского языка значит «сын Сатаней». Как мы видим, черты матрилинейности нашли
отражение в эпической лексике, в частности в образовании родовых, фамильных и
личных имен по материнской линии.
В сюжетной структуре
очень четко соблюдается иерархия нартских общественных отношений,
раскрывающихся в ходе развертывания сюжета, который можно выразить схематически
следующим образом:
События
Характеристика
Тхагаледж – верховный нарт, бог
земледелия и урожая. Его восхождение на самую главную возвышенность
обусловлено сообщением важного известия.
В данном отрывке, повествующем о
герое Тхагаледже и его восхождении, заключена завязка идеи сюжета и всего
произведения.
Собрание Нартов («нартхасэ» – орган
власти, который решает главные вопросы Нартов) с целью выслушать речь
Тхагаледжа.
Завершающий зачин, который образует
контур дальнейшего повествования.
Перед нартами встает проблема
сбережения семян, подаренных Тхагаледжем. Разногласия Нартов, связанные с
решением данного вопроса, приводит к стычкам между ними.
Разворот сюжета. Появление новых
героев. Описание их характеров и идей. Обострение конфликта.
Появление Сатаней. Нарты
соглашаются с идеей героини и решают строить место для хранения семян.
Появление возможности решения
конфликта. Прекращение распрей и начало мирного сосуществования
Включение в сюжет нового
мифического героя Емынежа.
Великан Емынеж крадет семена.
Собрание Нартов для решения новой проблемы – исчезновение семян.
Второй план сюжета. Крушение всех
планов Нартов. Обострение противоречий между действующими силами. Поиски
нового решения.
Сатаней и Саусырыко обращаются за
советом к кузнецу Тлепшу.
Появление главного героя Саусырыко
в качестве уже сформировавшегося воина
Поход Саусырыко на Емынежа, встреча
с бабкой-колдуньей, у которой великан украл дочь. Борьба с Емынежем и гибель
последнего.
Ожидание разрешения
противоборствующих сил и победа над главным источником зла, Торжество Нартов
и мирное развитие действия.
Возвращение Саусырыко с
долгожданными семенами. Становление его непререкаемым авторитетом для нартов.
Возвращение главного героя.
Завершение всех событий. Негласное признание его верховной власти.
Дальнейшие странствия и поиски главного
героя. Борьба с предателями и мифологическими героями.
Окончательное становление главного
героя. Все проблемы Нартов решает Саусырыко – предводитель Нартов.
Завистники узнают о тайне (уязвимое
место). Гибель главного героя.
Эпос заканчивается описанием
всенародной скорби, и печали по случаю смерти Саусырыко.
Так легенда о Саусырыко,
переросшая в эпос, живет в народной памяти образами мифологическими,
сказочными, но передающими глубокий смысл народной этики, морали и духовности.
Мы уже говорили о том,
что адыгский эпос состоит из 10 циклов. Каждый цикл посвящен событиям, которые
связанны с судьбой одного героя. Для сравнения двух эпосов, мы решили взять за
основу цикл о Саусырыко.
История, рассказанная в
эпосе «Нарты» и художественно, и философски, и этнически насыщена, глубоко
поучительна, психологически тонка и до самого конца продумана.
Читатель, будто проникает
в тот мир и сопереживает героям. Он существует вместе с ними на протяжении
повествования всего эпоса и, так же, как и нарты, достигает умом своим главную
мысль о том, что лишь общими силами в борьбе за идею справедливости, народ и
его герои смогут одолеть все сложности и препятствия. Словом, эпос «Нарты»
является одним из выдающихся эпических, духовных и эстетических явлений мировой
литературы.
1.4
Германский эпос «Песнь о Нибелунгах»
Сказание о Нибелунгах
возникает на средневерхненемецком языке в конце XII–начале XIII века.
Окончательно эпос сложился около 1200 г. на юго-востоке Германии. Песнь дошла
до нас в 10 рукописях и многих отрывках. Автор эпоса неизвестен.
Героический
эпос дал литературную жизнь сюжетам народных героических песен, которые
относились в основном к событиям 5 в.н.э. и бытовали в устной традиции.
Рукописи различаются между собой более или менее существенными особенностями.
Исследователи долгое время не оставляли попыток реконструировать на их
основании якобы существовавший «первоначальный авторский текст» поэмы. (19).
Немецким
филологом Г. Бракертом (1963 г.) была выдвинута следующая точка зрения,
завоевавшая признание части специалистов: «разные варианты песни не
представляют собой ответвлений от единого изначального «ствола» произведения,
вследствие чего и самая реконструкций «пратекста» есть утопия». Эти варианты
относительно самостоятельны, а это значит, что они отражают живую и подвижную
эпическую традицию.
Один из известнейших
исследователей памятника германского народа А. Хойслер утверждает, что «Песнь о
Нибелунгах» складывалась поэтапно, на основе отдельных сказаний:
1. Сказание о Брюнхильде:
а) V – VI вв. – франкские поэты создают
трагическое сказание о Брюнхильде и смерти Зигфрида;
б) «Младшая песнь о
Брюнхильде» (конец XII в.);
в) «Песнь о Нибелунгах»,
часть 1 (то есть первый брак Кримхильды);
2. Сказание о гибели
бургундах: а) франкская «Песнь о бургундах» (V в.);
б) баварская «Песнь о
бургундах» (VIII в.);
в) австрийский эпос о
бургундах (около 1160г.);
г) «Песнь о Нибелунгах»,
2 часть (второй брак Кримхильды).
Следовательно, можно
сделать вывод: германский эпос сложился из двух независимых сказаний, которые
вполне независимо друг от друга развивались, а затем были объединены. (Гуревич 1984).
Важно
отметить, что "Песнь о Нибелунгах» впервые была опубликована разыскавшим
ее швейцарским филологом и поэтом И.-Я. Бодмером в 1757г. В том же году эпос
получил популярность, став объектом пристального внимания и изучения как один
из важнейших памятников немецкой средневековой литературы. Позже, в начале XIX
в. немецкие романтики подчеркивали ее национальное значение: А.-В. Шлегель и
братья Гримм сопоставляли «Песнь о Нибелунгах» с «Илиадой». С тех пор «Песнь о
Нибелунгах» издавалась много раз. Что касается новейших изданий на языке
оригинала, то к ним относятся: Das Nibelungenlied. Nach der Ausgabe von Karl Bartsch
herausgegeben von Helmut de Boor. 20. revid. Aufl., F. A, Brockhaus, Wiesbaden, 1972. (Гуревич 2008).
Существуют
и другие теории возникновения германского героического эпоса. Исследователь К.
Лахман выпускает первое критическое издание в начале XIX века. Он первым
выдвинул «теорию редакционного свода». В соответствии с его предположением,
эпос возникает в результате такого процесса, как суммирования песенных сюжетов.
Объединение песен осуществлялось механически, с использованием соединительных
строф, манера изложения «собирателем» не меняется. При таком понимании роль
создателя поэмы ограничивалась компиляцией этих песен, их упорядочиванием и
редактированием. Но подобная трактовка оставляла совершенно необъяснимым вопрос
об ее художественном единстве, а оно более не вызывало сомнений — ни с точки
зрения положенного в ее основу замысла, ни с точки зрении ее построения и
поэтического языка. К. Лахман решил отделить в Нибелунгах подлинные песни от
позднейших добавлений. «Из 3-х древнейших (XIII в.) пергаментных рукописей
каждая представляет особую редакцию:
1. одна (гогенемская, ныне мюнхенская, А) значительно короче
всех других;
2. другая (санкт-галленская, В; в ней, как и в А, поэма
называется «Der Nibelunge nôt» – Горе Нибелунгов), к которой примыкает
большинство рукописей позднейших и которая поэтому может считаться вульгарной,
стоит в этом отношении посредине;
3. третья (прежде тоже
гогенемская, ныне в Донауэшингене, С – «Der Nibelunge lied» – Песнь о Нибелунгах)
представляет текст наиболее пространный.
Лахман
заключает, что A ближе всего к песням, а В и С – её позднейшие
распространения; с помощью приёмов, несомненно остроумных, но иногда
искусственных, из 2316 строф рукописи А он выбрасывает 745, а остальные 1571
разделяет на 20 песен, которые, по его убеждению, явились на свет между 1190 и 1210
(все остальные переделки, до С включительно, произошли в последующее 10-летие).
Так как Лахман в то же время разъяснил основу поэмы и определил её отношение к
скандинавским сказаниям о Нибелунгах, то его выводы до 50-х годов считались
общепринятыми. В 1854 против теории Лахмана выступили независимо друг от друга
два германиста: Гольцман («Untersuchungen ueber das Nibelungenlied») и Царнке
(«Zur Nibelungenfrage»); они отвергли возможность механически слеплённых
народных песен и пришли к заключению, что С ближе всех к оригиналу, а В и
А — его сокращения. Возгоралась полемика (имевшая, кроме специального,
весьма важное общее значение: дело шло об участии личности в создании
памятников народной поэзии), так как на защиту теории Лахмана выступил его
ученик Мюлленгоф («Zur Geschichte der Nibelunge naôt», 1855)».
Этим
вопросом занимались многие мыслители и ученые, среди которых были как
сторонники, так и противники его теории. К сожалению, зачастую в то время любая
точка зрения человека, исследующего какую-либо проблему, или же участвующего в
создании памятников народной поэзии, могла быть воспринята, и к ней несомненно
прислушивались лишь в том случае, если личность исследователя была известна и
имела вес в обществе.
В
дальнейшем исследователь А. Хойслер (1865 – 1940) продолжает работать над этой темой. В своих работах он
выдвигает противоположную точку зрения.
Он
установил, что «Песнь о Нибелунгах» складывалась поэтапно, на основе отдельных
анонимных песен, однако не путем механического соединения их сюжетов и мотивов,
или, иначе говоря, не из «нанизывания» отдельных песен, а по принципу
«разбухания», то есть происходит обрастание сюжета событийными и описательными
подробностями. Если для песни характерны сжатость, обилие намеков и скачков в
повествовании, то для эпоса, напротив, характерен спокойный, медлительный,
живописующий подробности стиль изложения. В «Песни о Нибелунгах»
«последовательно излагаются дна сюжета – сказание о Брюнхильде и сказание о
гибели бургундов. (Хойслер 1960).